3 821 слов · ~20 мин
Внутри особняк оказался куда больше, чем выглядел снаружи — так бывает со старыми домами, будто пространство подчиняется не геометрии, а памяти. Высокие потолки, лепнина, потемневшая от времени, паркет, скрипящий на разные голоса в зависимости от того, кто по нему идёт. Вера провела ладонью по перилам лестницы и ощутила под пальцами трещину, аккуратно замазанную шпаклёвкой — кто-то пытался скрыть повреждение, не понимая, что старое дерево всё равно расскажет правду тому, кто умеет слушать.
— Хозяева просили сохранить как можно больше подлинных элементов, — говорил Матвей, пока они поднимались на второй этаж. — Но фундамент под восточным крылом придётся укреплять полностью. Там что-то с грунтовыми водами, ещё с прошлого века.
— С прошлого века? — переспросила она.
— Есть архивные записи. Особняк перестраивали трижды, и каждый раз — после какого-то происшествия. Официальная версия — пожары и осадка грунта. Неофициальная… — он замолчал, будто решая, стоит ли продолжать. — Неофициальная версия у каждого своя.
Вера остановилась у окна, из которого открывался вид на реку. Именно в этом городе она когда-то решила стать архитектором — насмотревшись на дома, которые хранили истории лучше любых семейных альбомов. Именно здесь она познакомилась с Матвеем, тогда — студентом истфака, одержимым местными легендами больше, чем зачётной книжкой.
— Ты всё ещё веришь в свои легенды? — спросила она, не оборачиваясь.
— Я не верю. Я проверяю, — ответил он. — И, кажется, эта работа наконец даст мне шанс проверить самую упрямую из них.
Она обернулась. За окном садилось солнце, и особняк отбрасывал длинную тень на мощёный двор — тень, в которой безошибочно угадывались очертания третьего, давно снесённого крыла, обозначенного лишь линией фундамента в высохшей траве.